Если кто-нибудь спрашивает у меня, какой толк от СМИ, то всегда хочется рассказать одну историю, которую я запомнил в бытность моей работы в МГЛУ. Надо сказать, что все мы за свою жизнь видим много дерьма, а потом не рассказываем его чтобы не подводить друзей, знакомых, или чтобы не создавать проблемы себе лично. Дожидаемся, пока истечёт срок давности истории, когда о ней уже будет можно рассказать на кухне. На этом держится наша молчаливая привычка избегать проблемы. Случилось мне однажды стать невольным свидетелем разговора двух серьёзных представителей администрации МГЛУ. Разговор шёл о каком-то неудачном открытом мероприятии МГЛУ, где на сцену выбежал молодой человек в маске, и стал говорить об университете очень нелицеприятные вещи. Все рассказывали об этом случае по-разному: кто как видел. Для кого-то этот человек был героем, который вышел на сцену и рассказал то, о чём сказать у них самих язык не поворачивался. Для администрации ВУЗа это просто какой-то маргинал, который нёс околесицу и отказался снять маску. В принципе, я допускаю, что и то, и другое в какой-то мере правда. Но важно не это. Важно то, что чуть ли не на следующий же день описание случая появилось в какой-то газете. В разговоре, который я слышал, было очень много претензий. Не к своей работе, не к молодому человеку - к газете. Благодаря каким-то связям с редактором через знакомства эту статью потребовали не то изъять, не то написать что-то её опровергающее - я уже, по правде говоря, не помню такие подробности. При этом обоих совершенно не беспокоило, что эту историю интернет-издания неделю назад поведали всей Беларуси. Ну, это можно понять, ведь оба они едва справляются со своим компьютером. Но боязнь появления этой истории в широких каналах СМИ была отчётлива видна на обоих лицах. Почему? Если молодой человек действительно говорил неправду, разве тогда стоит этого бояться? Да, им - стоит. Потому что оба они занимаются воспитательной работой. Нужна им статья, где написано что в университете есть недовольные? Думаю, этого они хотят меньше всего. Сделали ли они что-нибудь для того, чтобы предпринять какие-то меры и переговорить с недовольными? Очень в этом сомневаюсь. По крайней мере, увиденный мной принцип работы МГЛУ никакого рода диалог не напоминает. Я бы скорее назвал это системой, которя замкнута на постоянное сохранение стабильной нестабильности, невежества, разрухи, экономической и этической дикости. Те, кто понимает, о чём я говорю, пусть обратят внимание на тот факт, что сами инициаторы всего перечисленного искренне верят в то, что дела обстоят ровно наоборот. Это не случайно, они ведь и сами себе боятся признаться в том, что они совершенно некомпетентные, неконкурентноспособные, и что их талантливые подчинённые однажды выкинут их на свалку истории, как только у них появится эта возможность. Это повторялось очень и очень много раз. Как только появляются условия конкуренции, этих жалких людей как ветром сдувает, и они продолжают жалко существовать. Но уже не на посту проректора, а на собственной печи у себя дома. Эти люди боятся любого шороха. Даже мелкая статья в мелкой газетёнке, которую никто не читает, пугает их: она может обнажить то, что они боятся признать даже лично для себя. Им не нужна этика, им не нужна экономика, им не нужна пресса, им не нужна цивилизация в принципе. Они не умеют жить по этим правилам. Они - наше нелицеприятное прошлое, которое молодые поколения хотят забыть, либо уже не помнят. Так вот, СМИ нужны для того, чтобы такие люди не были элитой.